Есть люди, которых называют надёжными. Обязательными. На которых можно положиться. Они думают системно, делают то, что обещали, и, как правило, делают хорошо. Снаружи — спокойствие и компетентность. Внутри — часто совсем другое.
Тревога. Напряжение. Беспокойство о том, всё ли сделано правильно, не упущено ли что-то важное, достаточно ли хорошо получилось. Иногда это фоновый шум, который просто всегда есть. Иногда — что-то более острое, что старательно прячется — в том числе от самого себя.
Это и называют высокофункциональной тревогой. Не потому что с человеком что-то не так. А потому что он научился жить с тревогой так, что она стала частью его способа быть в мире — деятельным, ответственным, контролирующим.
Мне бы очень хотелось подарить вам разрешение быть иногда неэффективными.
Да, я знаю. Когда вы это слышите, тревога только усиливается. И вы категорически против. Неэффективность — это не про вас. Это звучит как провал.
Но вдруг вы меня услышите.
Потому что за этим стремлением всё контролировать, всё делать правильно и никогда не позволять себе слабость — часто скрывается усталость. Глубокая, давняя, та, которую некогда замечать. И ещё — тревога о том, что случится, если отпустить. Если позволить чему-то быть неопределённым. Незавершённым. Несовершенным.
Я не предлагаю вам техники и методики совладания с тревогой. Вы и так внешне спокойны — это не то, что нужно.
Я бы хотел предложить другое. Попробовать вместе обратиться к этой неопределённости — и прожить её как то, что действительно не определено и определено быть не может. Позволить себе уязвимость. Отдых. Спокойствие не как достижение, а как состояние.
Это происходит не через объяснение и не через технику. А через постепенный, медленный контакт с тем, что внутри. С усталостью, которую давно не замечали. С тревогой, которую давно не называли вслух.
Несовершенное тоже может быть красивым. И приятным.
Это трудно принять сразу. Но можно начать просто допускать.
Тревога. Напряжение. Беспокойство о том, всё ли сделано правильно, не упущено ли что-то важное, достаточно ли хорошо получилось. Иногда это фоновый шум, который просто всегда есть. Иногда — что-то более острое, что старательно прячется — в том числе от самого себя.
Это и называют высокофункциональной тревогой. Не потому что с человеком что-то не так. А потому что он научился жить с тревогой так, что она стала частью его способа быть в мире — деятельным, ответственным, контролирующим.
Мне бы очень хотелось подарить вам разрешение быть иногда неэффективными.
Да, я знаю. Когда вы это слышите, тревога только усиливается. И вы категорически против. Неэффективность — это не про вас. Это звучит как провал.
Но вдруг вы меня услышите.
Потому что за этим стремлением всё контролировать, всё делать правильно и никогда не позволять себе слабость — часто скрывается усталость. Глубокая, давняя, та, которую некогда замечать. И ещё — тревога о том, что случится, если отпустить. Если позволить чему-то быть неопределённым. Незавершённым. Несовершенным.
Я не предлагаю вам техники и методики совладания с тревогой. Вы и так внешне спокойны — это не то, что нужно.
Я бы хотел предложить другое. Попробовать вместе обратиться к этой неопределённости — и прожить её как то, что действительно не определено и определено быть не может. Позволить себе уязвимость. Отдых. Спокойствие не как достижение, а как состояние.
Это происходит не через объяснение и не через технику. А через постепенный, медленный контакт с тем, что внутри. С усталостью, которую давно не замечали. С тревогой, которую давно не называли вслух.
Несовершенное тоже может быть красивым. И приятным.
Это трудно принять сразу. Но можно начать просто допускать.
