Люди с синдромом самозванца нередко приходят в терапию с тем же самым: они и терапевта воспринимают как самозванца. Или, точнее, как функцию. Как врача, как исполнителя, как инструмент для решения задачи.
Это абсолютно естественно. Если человек годами не замечал собственной ценности — он и в других с трудом замечает что-то большее, чем их полезность.
В такие моменты я не пытаюсь сразу переубедить или объяснить. Я просто пробую побыть рядом — со спокойным и живым интересом к тому, кто передо мной. Говорю, что хотел бы просто поговорить о его жизни. Не о проблеме. О жизни.
Постепенно выясняется, что у человека с низкой самооценкой, как правило, неожиданно много достижений. Просто каждое из них было быстро обесценено — и вместо опоры на себя сформировалась привычка себя ругать. Угнетать. Не замечать.
В какой-то момент я говорю, что вижу совсем иное. Что вижу интересного человека, которого почему-то ругают. И что я бы не ругал. Я бы относился с интересом, признавал, а может, и восхищался бы.
Клиент не верит сразу. Внутри отрицает — всем своим прежним опытом. Тогда я говорю, что мне жаль. Жаль, что переживание собственной ценности было таким небольшим и ужатым. Но я действительно вижу в нём нечто важное.
Постепенно что-то меняется. Человек начинает замечать, что моё отношение к нему — настоящее. Не функциональное. Живое. И он плачет. Потому что впервые проживает хоть немного своей настоящей ценности — не как идею, а как реальный опыт.
Иногда я плачу вместе с ним.
После этого что-то меняется в самом контакте. Человек начинает спрашивать, как у меня дела. Просит просто поговорить. Или помолчать вместе. Он осваивается в контакте — как тот, кто имеет право на существование.
Вот тогда он начинает относиться к себе серьёзно. Не потому что понял это умом. А потому что пережил.
Для этого нужно время. И хоть какое-то смутное чувство, что именно сюда — даже когда доверия ещё нет. Просто надежда, что здесь разглядят.
Если вы узнаёте себя в этом — в привычке обесценивать, в ощущении что вас не видят или что вы сами себя не видите — возможно, именно это и есть то, с чего стоит начать.
Это абсолютно естественно. Если человек годами не замечал собственной ценности — он и в других с трудом замечает что-то большее, чем их полезность.
В такие моменты я не пытаюсь сразу переубедить или объяснить. Я просто пробую побыть рядом — со спокойным и живым интересом к тому, кто передо мной. Говорю, что хотел бы просто поговорить о его жизни. Не о проблеме. О жизни.
Постепенно выясняется, что у человека с низкой самооценкой, как правило, неожиданно много достижений. Просто каждое из них было быстро обесценено — и вместо опоры на себя сформировалась привычка себя ругать. Угнетать. Не замечать.
В какой-то момент я говорю, что вижу совсем иное. Что вижу интересного человека, которого почему-то ругают. И что я бы не ругал. Я бы относился с интересом, признавал, а может, и восхищался бы.
Клиент не верит сразу. Внутри отрицает — всем своим прежним опытом. Тогда я говорю, что мне жаль. Жаль, что переживание собственной ценности было таким небольшим и ужатым. Но я действительно вижу в нём нечто важное.
Постепенно что-то меняется. Человек начинает замечать, что моё отношение к нему — настоящее. Не функциональное. Живое. И он плачет. Потому что впервые проживает хоть немного своей настоящей ценности — не как идею, а как реальный опыт.
Иногда я плачу вместе с ним.
После этого что-то меняется в самом контакте. Человек начинает спрашивать, как у меня дела. Просит просто поговорить. Или помолчать вместе. Он осваивается в контакте — как тот, кто имеет право на существование.
Вот тогда он начинает относиться к себе серьёзно. Не потому что понял это умом. А потому что пережил.
Для этого нужно время. И хоть какое-то смутное чувство, что именно сюда — даже когда доверия ещё нет. Просто надежда, что здесь разглядят.
Если вы узнаёте себя в этом — в привычке обесценивать, в ощущении что вас не видят или что вы сами себя не видите — возможно, именно это и есть то, с чего стоит начать.
